Он не просто поет. Он говорит голосом Алтая.
Представьте: вы закрываете глаза — и слышите не музыку, а ветер в ущельях, топот лошадиного табуна или шепот кедра. Это не магия звукорежиссера. Это Добрыня Сатин. Мастер горлового пения, который не имитирует природу, а ведет с ней диалог.
О нем говорят: «один из лучших голосов этно-мира». Сам Добрыня улыбается и поправляет: «Это не я пою. Это через меня поет Бог».

Как мальчик из телеутской семьи нашел свой путь
Добрыня родился в Кемеровской области, но настоящей родиной для него стал Горно-Алтайск — сюда он переехал в пять лет. Судьба распорядилась щедро: вместо одной музы матери у него оказалось две. Одна — джазовая певица. Вторая — собирательница алтайского фольклора, хранительница древних песен.
С детства мальчик ходил с отцом в горы. И однажды у подножия священной Белухи отец сказал: «Слышишь? У тебя дар».
Позже была Алтайская студия мальчиков, колледж культуры, а с 2014 года — сцена Государственной филармонии Республики Алтай.

Руками трогать древность
Сцена Добрыни — это не только голос, уходящий в нижнюю октаву земли. Это еще и музей оживших инструментов.
Он играет на топшуре (щипковый предок балалайки), на икили (смычковый, с хриплым горловым тембром), на комусе (варган, который заставит дрожать ваши зубы), на шооре, тядагане и бубне.
Все это — ручная работа. Для Добрыни инструменты делает барнаульский мастер Игорь Перехрест по старинным эскизам. Но музыкант не консерватор: он спокойно набрасывает поверх этой архаики синтезатор, гитарный перегруз или даже ритмы регги. Получается не «фольклор для бабушек», а мощный этно-рок.

Три лица одного шамана (он не любит это слово)
У Добрыни три главных проекта, и все — про разную глубину.

1. New Asia («Новая Азия») — этно-рок-флагман. Именно с этой группой он в 2022 году взял первое место премии Russian World Music Chart. Громко, современно, драйвово.
2. «Тодош» — дуэт с барабанщиком. Название — в честь древнейшего алтайского рода самого музыканта. Здесь звук становится гуще, темнее, почти шаманским. Тамра и бубен против электрогитары.
3. Сольная история — в 2025 году вышел альбом «Вертикаль». Оттуда же — визитная карточка Алтая, гимн всех путешественников: песня «Полетай на Алтай».
4. «Ответы даст Алтай-Кудай... Это не Шанхай и даже не Дубай» — поет Добрыня, и билеты в горы раскупают мгновенно.

Когда Светлаков снимается в клипе, а ледяная вода — лучший друг
Этот парень дружит с миром на короткой ноге.
Клип на «Полетай на Алтай» снимали с Сергеем Светлаковым — и это было эпично. А еще Добрыня записал дуэт «Наши голоса» с узбекской певицей Сайёрой Мусаевой.
Что еще о нем нужно знать?

• Он не любит слово «шаман» («звучит пафосно»), но верит: каждый из нас им становится, когда развивается духовно.
• Зимой он обливается ледяной водой. Добровольно.
• Вместо отдыха в спа-салоне он уходил в экспедицию «По следам снежного барса»: проверял фотоловушки в горах и варил борщ для волонтеров.
• Летом он всегда дома — встречает гостей Алтая. А осенью и зимой — 20–30 городов России. Он везет Алтай тем, кто не может приехать сам.

Зачем идти на его выступление?
Не за «концертом». За состоянием.
Добрыня Сатин — это не звук с колонок. Это точка сборки. Там, где рокот икили встречается с ритмом твоего сердца, а древность оказывается не в учебнике истории, а прямо здесь, на расстоянии вытянутой руки.
Приезжайте слушать. Или слушайте, когда он приедет к вам. Алтай не терпит суеты, но поет он красиво.

«Ай-Кюн»: Танец, где Луна и Солнце встречаются на алтайской земле
Они не просто танцуют. Они возвращают к жизни душу северного Алтая.
«Ай-Кюн»… С алтайского — «Луна и Солнце». Два светила, дарящие свет и тепло. Так и этот ансамбль: не исполняет хореографические номера, а мягко освещает то, что почти ушло в тень — танцевальную культуру коренных народов Алтая.
Это не «народный самодеятельный коллектив» в привычном смысле. Это бережные реставраторы памяти. Каждое движение, каждый взмах руки, каждый орнамент на поясе — не выдумка балетмейстера. Это результат настоящих экспедиций в глухие сёла, разговоров со старейшинами и кропотливой работы с архивами.

Как танец вытаскивают из забвения
У ансамбля есть миссия — негромкая, но важная: возродить танцевальный фольклор коренных малочисленных народов Северного Алтая. Не просто показать красивую картинку, а вернуть то, что почти потеряли.
Вот танец кумандинцев «Кууғлар» («Лебеди») — плавный, чистый, как утреннее озеро.
А вот теленгитский «Алтайым» — задорный, с искрой и любовью до дрожи. И за каждой постановкой — реальные люди, их быт, вера и радость.

Экспедиции за живым словом
Авторы проекта — Анатолий Сумачаков, Лариса Юнова и Айчус Набутова — сами сели в машину и поехали к тем, кто ещё помнит. К старейшинам, которые хранили в памяти забытые мелодии и шаги. Записывали, расспрашивали, зарисовывали. Консультировались с Ассоциацией коренных малочисленных народов Республики Алтай.
Им не давали готовые ноты — они собирали их по крупицам.

Костюмы как послание предков
Посмотрите на их сценические наряды — там нет случайных деталей.

• Мех — память об охотниках, кормильцах северных селений.
• Узоры — не просто красота, а зашифрованная речь, понятная тем, кто жил до нас.
• Украшения, восстановленные по старым рисункам и фото, — будто привет из прошлого века.

Всё это не «стилизация». Это уважение.

Признание.
В 2024 году ансамбль поехал на большой фестиваль «Сокровища Севера» и вернулся со вторым местом в номинации «Танцевальный фольклор». Не ради кубка — ради того, чтобы голос Алтая услышали.

Это вам не музейный экспонат
На концертах «Ай-Кюн» звучат не только ритмы танцев, но и старинные напевы — те самые, что пели бабушки нынешних старейшин. А сегодняшние солисты не боятся добавлять своё, сочинять, продолжать традицию — живую, не законсервированную.
И ещё: «Ай-Кюн» строит мосты. Когда танцуют люди разной крови, они начинают лучше понимать друг друга. А в республике, где всегда жили бок о бок разные народы, это дорогого стоит.
Когда выходите на сцену «Культурного кода Алтая»…
…вы увидите не просто хореографию. Вы увидите, как Луна и Солнце сошлись в одном танце. Как оживает память северных склонов Алтая. И как древний танец становится настоящим — здесь, сейчас, для вас.

Алексей Чичаков: голос Уймонской долины, который слышно за морями

Он не учился петь по учебникам. Ему это нашептали горы.
Алексей Чичаков — родом из места, где время течёт иначе. Уймонская долина, подножие священной Белухи. Здесь жизнь проста и созвучна ветру, а древние напевы не умирают, а передаются из рук в руки, из горла в горло.
Его прадед был настоящим кайчи — исполнителем горлового пения, играл на народных инструментах. Искра перекинулась на правнука. В 14 лет Алексей взял в руки топшур и начал не просто учиться — вспоминать. То, что уже жило в крови.

Три инструмента, три стихии
Алексей не коллекционирует экзотику. Он дружит с тремя главными голосами Алтая:

• Топшуур — щипковый, двухструнный, с сухим и звонким характером.
• Шоор — флейта, которая дышит как ветер в ущелье.
• Комус — варган, пульсирующий ровно, как сердце земли.

Он одинаково свободно поёт аутентичные народные произведения и тут же набрасывает поверх них современную импровизацию. Неудивительно, что он основал группу «Белуха Джем» — там архаика встречается с джемовой смелостью, без рамок и правил.

От Уймонской долины — до Тибета и Парижа
Алексей объехал полмира. Не как гастролёр по графику, а как посол алтайской души.

• Азия: Япония, Непал, Китай, Тибет, Индия, Казахстан, Азербайджан.
• Европа: Финляндия, Германия, Франция, Испания, Кипр, Сербия, Черногория, Венгрия.

Но концертами дело не ограничивается. Он проводит семинары, лекции, мастер-классы по горловому и обертонному пению. Не для галочки, а чтобы научить других слышать себя через звук. Говорит с людьми на разных языках — но главный его язык всё равно алтайский.

Не просто артист. Хранитель, который делится
В эпоху, когда всё становится одинаковым, Алексей Чичаков не замыкается в музее. Он выходит на сцену и говорит о простом: о красоте родного края, о том, как гора Белуха связана с каждым, кто рядом живёт. Он напоминает: культура жива, только когда она звучит. Прямо сейчас. Для вас.

Три штриха к портрету

• Гора в названии. Белуха — главная святыня Алтая, обитель богов. Группа «Белуха Джем» названа в её честь. Не просто красивое слово — присяга на верность месту.
• Кровный дар. Пению кай Алексей не выучился на курсах. Он перенял его от прадеда, настоящего носителя традиции. Поэтому в его голосе нет подделки.
• Щедрый учитель. Он не прячет знания. Его мастер-классы по обертонному пению проходят по всему миру — он помогает людям через звук находить тишину и опору внутри себя.

Когда вы услышите его на «Культурном коде Алтая»…
…вы поймёте: это не просто выступление. Это голос Уймонской долины, который не знает границ. Звук, идущий от сердца гор. И та самая нить, которая связывает нас с теми, кто жил здесь задолго до нас.

«Тюрк Кабай»: когда древний эпос звучит как рок, а горы танцуют

Это не концерт. Это сказание, которое разворачивается прямо перед вами.
Представьте: гаснет свет, и в тишине рождается низкий горловой гул — будто сама земля открывает рот. А следом врываются барабаны, гитара, и древний герой «Маадай-Кара» вдруг оказывается совсем рядом, в двадцать первом веке.
Это «Тюрк Кабай». Группа-стихия, где архаика встречается с роком, джазом и блюзом, а горловое пение звучит так же естественно, как ветер в ущелье.

Что значит «Тюрк Кабай»?
С алтайского — «Колыбель тюрков». Так издревле называют Алтай. Место, где, по преданиям, бушевал океан, извергались вулканы, рушились и снова рождались горы. И на стыке всего этого сформировалась культура, полная сакральной глубины и мудрости.
Группа берёт на себя смелость: показать Алтай не как открытку, а как живой, дышащий организм. С его героическими сказаниями, родовыми песнями и духом, который не выветрился за тысячи лет.

Главный шаман сцены — заслуженный артист России
Группу основал Болот Байрышев. Человек-легенда Алтая: заслуженный артист России, обладатель премии ЮНЕСКО «За сохранение и пропаганду этнической культуры». Он виртуозно владеет каем, комусом, топшууром, шоором. Но главное — он умеет зажечь так, что зал не сидит на месте.
Вместе с ним — артисты Национального драматического театра Горно-Алтайска: Айдар Унатов, Вадим Деев, Тимур Кыдыков. Это костяк, который держит ритм и дух.

Когда к алтайцам приезжают гости с Камчатки и Ямала
В больших концертах-сказаниях — «Хранители огня», «Легенды Алтая» — состав расширяется. На сцену выходят яркие этно-звёзды со всей России:

• Равиль Лиров (Алтай) — сказитель, мастер кая, играет на топшуре, бубне, варгане.
• Ольга Ласточкина (Камчатка) — танцовщица, которая движется как зверь, как птица, как сама стихия.
• Геннадий Салиндэр (Ямал) — обладатель редчайшего мощного голоса. Его называют «самый мощный голос Ямала».
• Никита Чунанчар (Таймыр) — юный, но уже титулованный танцор и певец, будущее этно-сцены.

Вместе они создают сплав, от которого мурашки по коже.

Инструменты, которые помнят времена
В музыке «Тюрк Кабай» нет синтетических подделок. Всё по-настоящему:

• Топшуур — двухструнный щипковый, с сухим, звенящим звуком.
• Комус (хомус) — варган, который гудит в такт сердцу.
• Шоор — флейта ветра, её звук заставляет закрыть глаза.
• Икили — смычковый, с хриплым, тягучим тембром.
• Тунур — бубен, который бьёт в самую глубокую точку.

Что они играют?
Всё, что может родиться на стыке древности и сегодняшнего дня.

• Родовые песни алтайцев — те, что пели деды.
• Отрывки из великих сказаний «Маадай-Кара» и «Очы Бала».
• Авторские вещи — в аутентике и в смелых обработках.
• Звуки зверей, птиц, шум реки, раскат грома — голосом, без семплеров.
• И да — горловое пение под электрогитару, этно-рок, джазовые импровизации.

Зачем это всё?
«Тюрк Кабай» не консервирует традицию в музейных витринах. Они показывают её живой, дерзкой, современной. Группа выступает на крупнейших фестивалях страны — от Якутска до Луганска. Они доказывают: кай не устарел. Он просто ждал своего часа, чтобы зазвучать громче.

Когда увидите их на «Культурном коде Алтая»…
…вы услышите, как горы, реки и степи Алтая заговорили с вами на языке звука и огня. Как герои древних сказаний вышли из страниц и задышали. И, возможно, вы почувствуете то, что чувствовали люди тысячу лет назад: уважение, восторг и связь с чем-то огромным, что называли «Колыбелью тюрков».